Вы здесь

Бревно которым выбивали ворота


5 орудий осады, которые внушали ужас на протяжении тысячелетий

До появления пороха и, как следствие, больших огнедышащих пушек, которые могли стереть крепостные стены в труху, осадное дело было куда более интересным и сложным занятием. Армия могла несколько лет стоять под стенами крепости, в которой находилось в десятки раз меньше воинов, так ничего не добившись. Нередко осаждающие просто брали в кольцо замок и ждали, когда парни за стеной начнут помирать от голода, истощения и болезней. Но этого могло и не произойти, ведь крепостные сооружения строили по всей логике войны — они должны были выдерживать длительные осады. Запасы провианта, выход к источнику воды, строгая распределительная система пищи — лишь часть условий, которые позволяли находиться в осаде годами. А ведь переждать зиму легче в крепости, чем снаружи. Поэтому далеко не каждый полководец решался на длительную осаду, некоторые предпочитали открытый и относительно честный штурм, который не мог пройти без осадных орудий.

1. Осадная башня

Внушительное сооружение, которое позволяло наиболее быстрым способом при удачном стечении обстоятельств взобраться не стены. Также осадная башня служила прикрытием от вражеских стрел и была своеобразной площадкой, с которой лучники могли атаковать противников на стенах. Делали осадные башни из дерева, что кажется опрометчивым — загорится, как спичка. Но башню всегда покрывали негорючим материалом, вроде шкур скота, которые должны были быть непременно свежими, иногда для этих целей использовали металлические листы.

Перемещалась башня на колесах посредством тяглового скота или за счёт ручной тяги. Такая башня могла вмещать до 200 человек, не считая дополнительных осадных орудий, установленных на её уровнях. Но это уже гиганты, примером которых может быть осадная башня Элеополис («захватчик городов»), которую использовали македонские войска при осаде Родоса в 305 году до нашей эры. Она была высотой в 45 метров, а шириной в 20 метров. Из-за своей громоздкости собиралась непосредственно перед осадой. Элеополис имел 9 уровней, на которых размещалось две сотни лучников. Но это был монстр, прославленный в легендах, который использовался для штурма одного из самых укрепленных городов античности. Обычные осадные башни были, разумеется, гораздо меньше.

С момента появления первой осадной башни, которая была построена гением Карфагена, и до начала эпохи пороха конструкция этих осадных орудий претерпевала ряд изменений, однако суть всегда оставалась неизменной. Что раз за разом рождало одну и ту же проблему: осадная башня становилась беспомощной, когда поверхность была недостаточно ровной. Тот же Элеополис оказался бесполезен во время осады Родоса, так как защитники догадались затопить пространство перед стеной, и башня в итоге банально застряла. Последние осадные башни несли на себе не лучников, а артиллерийские орудия, назывались они батарейными башнями, но и их результативность часто подвергается сомнениям.

2. Катапульта

Кто же не знает катапульту? Такая штука, которая посылает камни, словно праща, разбивая стены на мелкие кусочки. Сразу картинка возникла в голове, верно? А теперь забудь о ней, потому что настоящая катапульта выглядит совершенно иным образом. Всё дело в терминологических неточностях, которые по каким-то странным причинам поразили головы современных поколений.

Великий Геракл! Вот и конец воинской доблести! – слова спартанского царя Архидам при виде катапульты –

Настоящая катапульта представляет собой простой стреломет и всегда представляла собой стреломет, который работает по принципу торсионного действия. Другими словами, катапульта – это станковый арбалет и ничего больше. Конструкций было великое множество, но, так или иначе, название этого осадного оружия говорило прежде всего о принципе действия. Изобретение катапульты приписывают Дионисию I, тирану Сиракуз, который собрал самых крутых ремесленников своего города и призвал их создать технологичное оружие, которое повергнет врагов в ужас. Вот они и создали ему катапульту, которая помогла уничтожить флот Карфагена, когда тот посмел напасть на Сиракузы.

Применялась катапульта как против людей и пехоты, так и в качестве осадного оружия. Для последнего использовались не стрелы, а камни, подобие ядер. Крайне важен был психологический фактор атаки катапульт, ведь пробивная способность длинной и тяжелой стрелы, запущенной с этого оружия, была столь велика, что снаряд мог пробить окованный металлом щит и войти в тело наполовину своей длины, пробив доспех.

Машины по данному знаку стали метать стрелы в скифов, скакавших на лошадях по берегу. Некоторые были ранены; одному стрела пробила насквозь щит и панцирь, и он упал с лошади. Скифы испугались стрел, летящих на такое большое расстояние, и того, что богатырь их убит, и отошли немного от берега.

3. Онагр

Именно онагр чаще всего путают с катапультой, и именно это орудие значится самым популярным среди всех представленных. При этом популярно оно только в нашей массовой культуре, потому как на деле онагры использовали довольно редко.

Эта машина называется tormentum, потому что напряжение достигается закручиванием (torquere) — скорпионом, потому что она имеет торчащее вверх жало; новейшее время дало ей ещё название онагра, потому что дикие ослы, преследуемые на охоте, брыкаясь назад, мечут такие камни, что пробивают ими {283} грудь своих преследователей или, пробив кости черепа, размозжают голову. – позднеримский офицер и историк Аммиан Марцеллин –

Механизм онагра был торсионным, что делало это орудие похожим на станковую пращу. Нужно было вращать рычаг, чтобы плечо опустилось вниз. В него вкладывали каменный или металлический снаряд, а после отпускали рычаг, что приводило к выстрелу. Чаще всего онагры использовали против пехоты, а не построек. Так как они не были приспособлены для ведения навесного огня — траектория снаряда была настильной. Таким образом, их использовали при обороне крепостей, но никак не при осаде. Для осады нужны были баллисты, которые стреляли с более высоким углом возвышения.

4. Требушет

Сокрушительная метательная машина, которая использует гравитационный принцип действия, что позволяет метать очень тяжелые снаряды, нанося серьёзный урон крепостным стенам. Несмотря на вид этой осадной машины, сама конструкция довольно проста: на устойчивую раму крепится рычаг и два плеча (короткий и длинный). На длинном находится веревочное седло для снарядов, на коротком — противовес. В качестве противовеса могли использовать даже трупы.

Кто именно придумал требушет, никому не известно. Есть письменные упоминания о том, что подобная машина встречается в Китае в 5 веке до нашей эры. Но более серьёзным источником можно назвать сочинение архиепископа фессалоникийского Иоанна «Чудеса святого Димитрия», в котором описывается вторжение аваров и славян и осаждение города Фессалоники. Нападавшие, согласно данному труду, за сутки изготовили от 50 до 150 «пороков», которые потом оставили на поле боя, не считая орудия особой ценностью. Считается, что «пороки» были заимствованы через тюрок у китайцев. Впоследствии их взяли на вооружение византийцы. Ну а когда Византия пришла в упадок, а королевства Западной Европы укрепили своё могущество и стали центром инженерной мысли, то требушеты перекочевали к западным европейцам.

Долгое время требушеты были самым результативным орудием штурма в феодальных войнах Европы. Их конструкция значительно улучшилась, обзавелась более подходящими пропорциями, более мощными стенобитными характеристиками, однако уже к XIV веку, в период Столетней войны, эффективность требушета была снижена. Это было ясно ещё до появления порохового оружия. Дело было в новых типах фортификационных сооружений, которые прекрасно выдерживали силу и мощь снарядов, выпущенных из этого знаменитого камнемёта. Ну а когда появились пушки, то смысл в требушетах отпал вовсе.

Последнее известное использование требушета в боевых действиях произошло при сражении Кортеса с ацтеками в 1521 году. Тогда Кортес не хотел тратить порох, потому приказал создать требушет, который мог бы метать камни весом в 11 килограммов. Идея была неудачной: один из снарядов полетел вертикально вверх и уничтожил саму машину.

5. Таран

Стенобитное орудие, которое представляет собой бревно, конец которого снабжен железным или бронзовым наконечником. Конструкция может разниться. Самый простой таран оснащен боковыми ручками, за которые и должны держаться воины. Но бывают конструкции-маятники, такие тараны действуют автоматически, что заметно облегчает штурм крепости.

Уставился, как баран на новые ворота – поговорка, которая обязана, по одной из версий, своим происхождением тарану –

Таран — древнее изобретение, которое было известно ещё ассирийцам. Сами римляне приписывают изобретение тарана карфагенянам. С помощью него были разрушены стены Кадиса — жемчужины Пиренейского полуострова. Чаще всего тараны помещали в конструкцию, которая известна нам под названием «черепаха». Её делали из дерева, на которое крепили шкуры быков. Такой навес здорово защищал от стрел, камней и раскаленного масла, которые сбрасывались на осаждающих со стен. Римляне начали использовать таран во время Второй Пунической войны, при осаде Сиракуз. Исторические документы говорят о том, что один из двух таранов требовал для своего передвижения около 6000 легионеров. Представь себе масштабы!

brodude.ru

Бревно которым выбивали ворота

Главная » Разное » Бревно которым выбивали ворота

В прошлом, когда хозяин хотел защитить свой дом от посторонних, он загораживался от людей. Каждый хотел иметь собственный двор. В России и впервые года на Украине люди жили без оград и даже плетня. Были на сколько бедны что даже не могли позволить себе забор. А более состоятельные люди, те кто побогаче свою землю обносили двухметровым забором, ставили огромные двустворчатые ворота, которые на ночь закрывались на кованный шкворень. Хозяин и входную дверь в хату делал потолще, и запирал ее на толстый шкворень за на засов. Когда богатство прибавляется когда волость далеко, чтоб избежать беды, чтоб защитить все свое нажитое имущество, применялись примитивные средства защиты. А как человек становился тогда богатым? Да так же как и сейчас. Скупал все подешевле, где забирал товар за доги, и потом продавал подороже. Нанимал батраков, на все лето или поденка, давал задание, и в конце работы что то не нравилось, не оплачивал и так каждый раз за провинность не просто наказывал деньгами а еще и угрожал.

Тогда несколько батраков, крестьян, собирались в толпу и шли брать неприступные крепости богаче обидчиков. И тут возникала проблема а как выбить ворота. И здоровенные мужики шли в лес брали бревно в длину метра 4 диаметром потолще, обрубали на нем ветки, оставляя сучья по 20-30 см, и шли к воротам обидчика чтоб выбить долг. Выбивать долги не было другого способа как только прорвать во двор обидчику а еще лучше в хату. Когда толпа мужиков с бревном подходила к воротам бревно клали на землю. По обеим сторонам от бревна ставали мужики и брали бревно за сучья которые были как ручки. Далее с разберу бежали в сторону ворот и били по самому центру. Порой удары были такой силы что на гул и грохот сбегалось полсела. Часто все же ворота от таких ударов трескались, и мужики гуськов шли брали бревно и тащили его к дверям, чтоб добраться о обидчика и все же выбить с него долги. Здесь на крылечке задача была сложнее, обычно дома богатых имели лестницу и крыльцо над уровнем земли. Но мужики изворачивались, Ведь долг тяжелое бремя – потеряешь сон и время. И таким же бревном вышибали двери в хату. А часто в хате хозяйка сама, или вообще какая то служанка, а дома нет никого. Тогда каждый брал что считал нужным за долги и уходил.

www.svyatogorovka.info

Средневековые замки: устройство и осада

Пишешь про барона в замке — изволь хотя бы примерно представлять, как замок отапливался, как вентилировался, чем освещался… Из интервью с Г. Л. Олди

При слове “замок” в нашем воображении возникает образ величественной крепости — визитной карточки жанра фэнтези. Едва ли найдется другое архитектурное сооружение, которое привлекало бы к себе столько внимания со стороны историков, знатоков военного дела, туристов, писателей и любителей “сказочной” фантастики.

Мы играем в компьютерные, настольные и ролевые игры, где нам приходится исследовать, строить или захватывать неприступные замки. Но знаем ли мы, что на самом деле представляют собой эти фортификации? Какие интересные истории связаны с ними? Что скрывают за собой каменные стены — свидетели целых эпох, грандиозных битв, рыцарского благородства и подлого предательства?

Удивительно, но факт — укрепленные жилища феодалов в разных частях света (Япония, Азия, Европа) строились по весьма схожим принципам и имели много общих конструктивных черт. Но в данной статье речь пойдет прежде всего о средневековых европейских феодальных крепостях, так как именно они послужили основой для создания массового художественного образа “средневекового замка” в целом.

Рождение крепости

Средневековье в Европе было неспокойным временем. Феодалы по любому поводу устраивали между собой небольшие войны — вернее говоря, даже не войны, а, выражаясь современным языком, вооруженные “разборки”. Если у соседа завелись деньги — их надо было отобрать. Много земли и крестьян? Это просто неприлично, ведь бог велел делиться. А уж если задета рыцарская честь — то здесь без маленькой победоносной войны было просто не обойтись.

При таких обстоятельствах крупным аристократам-землевладельцам не оставалось ничего другого, кроме как укреплять свои жилища с расчетом на то, что в один прекрасный день к ним в гости могут заявиться соседи, которых хлебом не корми — дай кого-нибудь зарезать.

Первоначально эти укрепления делались из дерева и ничем не напоминали известные нам замки — разве что ров перед входом вырыт да деревянный частокол вокруг дома поставлен.

Господские дворы Хастеркнауп и Элмендорв — предки замков.

Однако прогресс не стоял на месте — с развитием военного дела феодалам приходилось модернизировать свои укрепления так, чтобы те могли противостоять массированному штурму с применением каменных ядер и таранов.

Европейский замок уходит своими корнями в эпоху античности. Самые ранние сооружения подобного рода копировали римские военные лагеря (палатки, окруженные частоколом). Принято считать, что традиция строительства исполинских (по меркам того времени) каменных сооружений началась с норманнов, а классические замки появились в 12 веке.

Осажденный замок Мортан (выдерживал осаду 6 месяцев).

К замку предъявлялись очень простые требования — он должен быть малодоступным для неприятеля, обеспечивать наблюдение за местностью (включая ближайшие деревни, принадлежащие владельцу замка), иметь собственный источник воды (на случай осады) и выполнять репрезентативные функции — то есть показывать мощь, богатство феодала.

Замок Бомари, принадлежавший Эдуарду I.

Добро пожаловать

Мы держим путь в замок, стоящий на выступе горного склона, с краю плодородной долины. Дорога идет через небольшое поселение — одно из тех, которые обычно вырастали около крепостной стены. Здесь живет простой народ — в основном ремесленники, и воины, охраняющие внешний периметр защиты (в частности — стерегущие нашу дорогу). Это так называемый “замковый люд”.

Схема замковых сооружений. Заметим — две надворотные башни, самая крупная стоит отдельно.

Дорога проложена таким образом, что пришельцы всегда обращены к замку правым боком, не прикрытым щитом. Непосредственно перед крепостной стеной находится голое плато, лежащее под значительным уклоном (сам замок стоит на возвышении — естественном или насыпном). Растительность здесь невысокая, чтобы не было укрытия нападающим.

Первая преграда — глубокий ров, а перед ним — вал вынутой земли. Ров может быть поперечным (отделяет стену замка от плато), либо серповидным, выгнутым вперед. Если позволяет ландшафт, ров опоясывает весь замок по кругу.

Иногда внутри замка выкапывались разделительные рвы, затрудняющие врагу передвижение по его территории.

Форма дна у рвов могла быть V-образная и U-образная (последняя наиболее распространена). Если почва под замком скалистая, то рвов либо вообще не делалось, либо они вырубались на небольшую глубину, препятствующую лишь продвижению пехоты (в скале практически невозможно сделать подкоп под стену замка — поэтому глубина рва не имела решающего значения).

Гребень земляного вала, лежащего прямо перед рвом (отчего тот кажется еще глубже), часто нес на себе палисад — забор из вкопанных в землю, заостренных и плотно пригнанных друг к другу деревянных колов.

К внешней стене замка ведет мост, перекинутый через ров. В зависимости от величины рва и моста, последний поддерживает одна или несколько опор (огромных бревен). Внешняя часть моста закреплена, но последний его отрезок (прямо у стены) подвижен.

Схема входа в замок: 2 — галерея на стене, 3 — подъемный мост, 4 — решетка.

Противовесы на подъемнике ворот.

Ворота замка.

Этот подъемный мост устроен так, чтобы в вертикальном положении он закрывал собой ворота. Мост приводится в движение механизмами, спрятанными в здании над ними. От моста к подъемным машинам в стенные отверстия уходят канаты или цепи. Для облегчения работы людей, обслуживающих механизм моста, канаты иногда снабжались тяжелыми противовесами, берущими часть веса этой конструкции на себя.

Особый интерес представляет мост, работавший по принципу качелей (его называют “опрокидывающимся” или “качающимся”). Одна его половина находилась внутри — лежала на земле под воротами, а другая протягивалась через ров. Когда внутренняя часть поднималась, закрывая собой вход в замок, внешняя (на которую иногда уже успевали забежать нападающие) опускалась вниз, в ров, где была устроена так называемая “волчья яма” (острые колья, врытые в землю), невидимая со стороны, пока мост опущен.

Для входа в замок при закрытых воротах рядом с ними имелась боковая калитка, к которой обычно проложен отдельный подъемный трап.

Ворота — наиболее уязвимая часть замка, обычно проделывались не прямо в его стене, а устраивались в так называемых “надворотных башнях”. Чаще всего ворота были двустворчатые, причем створки сколачивались из двух слоев досок. Для защиты от поджога снаружи они обивались железом. При этом в одной из створок имелась маленькая узкая дверца, в которую можно было пройти, лишь согнувшись. Кроме замков и железных засовов, ворота закрывала поперечная балка, лежащая в стенном канале и задвигающаяся в противоположную стену. Поперечная балка могла также заводиться в крюкообразные прорези на стенах. Основной ее целью была защита ворот от их высаживания нападающими.

За воротами обычно находилась опускающаяся решетка. Чаще всего она была деревянной, с окованными железом нижними концами. Но встречались и железные решетки, сделанные из стальных четырехгранных прутьев. Решетка могла опускаться из щели в своде портала ворот, либо находиться позади них (с внутренней стороны надворотной башни), опускаясь по пазам в стенах.

Решетка висела на канатах или цепях, которые в случае опасности могли быть обрублены, чтобы она быстро упала вниз, преграждая путь захватчикам.

Внутри надворотной башни имелись комнаты для стражи. Они несли вахту на верхней площадке башни, узнавали у гостей цель их визита, открывали ворота, а в случае необходимости могли поражать из лука всех тех, кто проходил под ними. Для этого в своде портала ворот имелись вертикальные бойницы, а также “смоляные носы” — отверстия для выливания горячей смолы на нападающих.

Смоляные носы.

Все на стену!

Важнейшим оборонительным элементом замка была внешняя стена — высокая, толстая, порой на наклонном цоколе. Обработанные камни или кирпич составляли ее внешнюю поверхность. Внутри она состояла из бутового камня и гашеной извести. Стены ставились на глубокий фундамент, под который очень сложно было сделать подкоп.

Нередко в замках строились двойные стены — высокая внешняя и небольшая внутренняя. Между ними возникало пустое место, получившее немецкое название “цвингер”. Нападавшие, преодолевая внешнюю стену, не могли взять с собой дополнительные штурмовые приспособления (громоздкие лестницы, шесты и прочие вещи, которые нельзя перенести внутрь крепости). Оказавшись в цвингере перед еще одной стеной, они становились легкой мишенью (для лучников в стенах цвингера имелись небольшие бойницы).

Цвингер в замке Ланэк.

Сверху по стене проходила галерея для солдат обороны. С внешней стороны замка их защищал прочный бруствер в половину человеческого роста, на котором были регулярно расположены каменные зубцы. За ними можно было стоять в полный рост и, например, заряжать арбалет. Форма зубцов была предельно разнообразной — прямоугольные, округлые, в виде ласточкиного хвоста, декоративно украшенные. В некоторых замках галереи были крытыми (деревянный навес), чтобы защитить воинов от непогоды.

Кроме зубцов, за которыми удобно было прятаться, стены замка оборудовались бойницами. Через них велся обстрел нападающих. Ввиду особенностей применения метательного оружия (свобода движения и определенная позиция стрельбы) бойницы для лучников были длинными и узкими, а для арбалетчиков — короткие, с расширением по сторонам.

Особый вид бойницы — шаровая. Она представляла собой закрепленный в стене, свободно поворачивающийся деревянный шар с прорезью для ведения стрельбы.

Пешеходная галерея на стене.

Балконы (так называемые “машикули”) устраивались в стенах очень редко — например, в том случае, когда стена была слишком узкой для свободного прохода нескольких солдат, и выполняли, как правило, лишь декоративные функции.

По углам замка на стенах сооружались небольшие башни, чаще всего фланкирующие (то есть выступающие наружу), что позволяло защитникам вести огонь вдоль стен по двум направлениям. В позднее средневековье они стали приспосабливаться под хранилища. Внутренние стороны таких башен (обращенные во двор замка) обычно оставлялись открытыми, чтобы противник, ворвавшийся на стену, не мог закрепиться внутри них.

Фланкирующая угловая башня.

Замок изнутри

Внутреннее устройство замков отличалось многообразием. Помимо упомянутых цвингеров, за главными воротами мог располагаться маленький прямоугольный дворик с бойницами в стенах — своеобразная “ловушка” для нападающих. Порой замки состояли из нескольких “секций”, разделенных внутренними стенами. Но непременным атрибутом замка был большой двор (хозяйственные постройки, колодец, помещения для челяди) и центральная башня, она же “донжон” (donjon).

Донжон в замке Венсенн.

От наличия и местоположения колодца напрямую зависела жизнь всех обитателей замка. С ним часто возникали проблемы — ведь, как уже было сказано выше, замки строились на возвышениях. Прочный скальный грунт также не облегчал задачу по водоснабжению крепости. Известны случаи прокладки замковых колодцев на глубину более 100 метров (например, замок Куффхойсер в Тюрингии или крепость Кенигстайн в Саксонии имели колодцы глубиной более 140 метров). Прорытие колодца занимало от одного года до пяти лет. В некоторых случаях это поглощало столько же денег, сколько стоили все внутренние постройки замка.

Из-за того, что воду приходилось с трудом доставать из глубоких колодцев, вопросы личной гигиены и санитарии отходили на второй план. Вместо того, чтобы помыться самим, люди предпочитали ухаживать за животными — прежде всего, за дорогими конями. Нет ничего удивительного в том, что горожане и сельские жители морщили носы в присутствии обитателей замков.

Расположение источника воды зависело, в первую очередь, от естественных причин. Но если был выбор, то колодец выкапывали не на площади, а в укрепленном помещении, чтобы обеспечить его водой на случай укрытия во время осады. Если в силу особенностей залегания грунтовых вод колодец выкапывался за стеной замка, то над ним сооружалась каменная башня (по возможности — с деревянными переходами в замок).

Когда не было никакой возможности выкопать колодец, в замке сооружалась цистерна, собирающая дождевую воду с крыш. Такая вода нуждалась в очистке — ее фильтровали через гравий.

Боевой гарнизон замков в мирное время был минимален. Так в 1425 г. два совладельца замка Райхельсберг в нижнефранконском Аубе заключили соглашение, что каждый из них выставляет по одному вооруженному слуге, а двух привратников и двух стражей оплачивают совместно.

В замке также имелся ряд построек, обеспечивающих автономный быт его обитателей в условиях полной изоляции (блокады): пекарня, паровая баня, кухня и т. п.

Кухня в замке Марксбург.

Башня была самым высоким сооружением во всем замке. Она обеспечивала возможность наблюдения за окрестностями и выполняла функции последнего убежища. Когда враги прорывались через все линии обороны, население замка укрывалось в донжоне и выдерживало длительную осаду.

Исключительная толщина стен этой башни делала ее разрушение практически невозможным (во всяком случае, на это потребовалось бы огромное количество времени). Вход в башню был очень узким. Он располагался во внутреннем дворе на значительной (6-12 метров) высоте. Деревянную лестницу, ведущую внутрь, можно было легко разрушить и тем самым преградить путь нападающим.

Вход в донжон.

Внутри башни иногда имелась очень высокая шахта, идущая сверху вниз. Она служила либо тюрьмой, либо складом. Вход в нее был возможен только через отверстие в своде верхнего этажа — “Angstloch” (нем. — устрашающая дыра). В зависимости от предназначения шахты, лебедка опускала туда пленников или провиант.

Если тюремных помещений в замке не было, то пленников помещали в крупные деревянные ящики из толстых досок, слишком маленькие для того, чтобы встать в полный рост. Эти ящики могли устанавливаться в любых помещениях замка.

Разумеется, в плен брали, прежде всего, для получения выкупа либо для использования узника в политической игре. Поэтому VIP-персоны обеспечивались по высшему классу — для их содержания выделялись охраняемые покои в башне. Именно так “мотал свой срок” Фридрих Красивый в замке Траусниц на Пфаймде и Ричард Львиное Сердце в Трифелсе.

Палата в замке Марксбург.

Башня замка Абенберг (12 век) в разрезе.

В основании башни располагались подвал, который также мог использоваться в качестве темницы, и кухня с кладовой. Главный зал (столовая, общее помещение) занимал целый этаж и обогревался огромным камином (он распространял тепло всего на несколько метров, так что дальше по залу расставлялись железные корзины с углями). Выше шли палаты семьи феодала, отапливаемые небольшими печками.

На самом верху башни находилась открытая (реже — крытая, но в случае необходимости крышу можно было сбросить) площадка, где можно было установить катапульту или другое метательное орудие для обстрела врага. Там же водружался штандарт (знамя) владельца замка.

Иногда донжон не служил жилым помещением. Он вполне мог применяться только лишь в военно-хозяйственных целях (смотровые посты на башне, темница, хранилище провизии). В таких случаях семья феодала обитала в “паласе” — жилом помещении замка, стоящем обособленно от башни. Паласы строились из камня и имели несколько этажей в высоту.

Следует отметить, что условия проживания в замках были далеко не самыми приятными. Лишь самые крупные паласы имели большой рыцарский зал для торжеств. В донжонах и паласах было очень холодно. Выручало каминное отопление, однако стены все равно покрывались толстыми гобеленами и коврами — не ради украшения, а для сохранения тепла.

Окна пропускали очень мало солнечного света (сказывался фортификационный характер замковой архитектуры), далеко не все из них были застеклены. Туалеты устраивались в виде эркера в стене. Они были неотапливаемыми, поэтому посещение нужника зимой оставляло у людей просто неповторимые ощущения.

Замковый туалет.

Завершая нашу “экскурсию” по замку, нельзя не упомянуть о том, что в нем обязательно присутствовало помещение для богослужений (храм, капелла). К числу непременных обитателей замка относился капеллан или священник, который, помимо своих основных обязанностей, исполнял роль писаря и учителя. В наиболее скромных крепостях роль храма выполняла стенная ниша, где стоял небольшой алтарь.

Крупные храмы имели два этажа. Простолюдины молились внизу, а господа собирались в теплом (иногда застекленном) хоре на втором ярусе. Убранство подобных помещений было довольно скромным — алтарь, скамейки и настенные росписи. Иногда храм исполнял роль гробницы для живущего в замке рода. Реже он применялся как убежище (наряду с донжоном).

О подземных ходах в замках рассказывают множество небылиц. Ходы, разумеется, были. Но лишь очень немногие из них вели из замка куда-нибудь в соседний лес и могли использоваться как путь к бегству. Длинных ходов, как правило, вообще не было. Чаще всего встречались короткие тоннели между отдельными зданиями, либо из донжона в комплекс пещер под замком (дополнительное убежище, склад или сокровищница).

Война на земле и под землей

Вопреки распространенным заблуждением, средняя численность военного гарнизона обычного замка во время ведения активных боевых действий редко когда превышала 30 человек. Этого вполне хватало для обороны, так как обитатели крепости находились в относительной безопасности за ее стенами и не несли таких потерь, как нападающие.

Для взятия замка требовалось его изолировать — то есть перекрыть все пути подвоза продовольствия. Именно поэтому атакующие армии были гораздо крупнее обороняющихся — порядка 150 человек (это справедливо для войны феодалов средней руки).

Вопрос с провиантом был наиболее болезненным. Без воды человек может прожить несколько дней, без еды — около месяца (при этом следует учесть его низкую боеспособность во время голодовки). Поэтому хозяева замка, готовящегося к осаде, часто шли на крайние меры — выгоняли за его пределы всех простолюдинов, которые не могли принести пользу обороне. Как уже было сказано выше, гарнизон замков был небольшим — прокормить целую армию в условиях осады было невозможно.

Замок Глубока над Влтавой, Чехия (фото автора).

Обитатели замка нечасто предпринимали контратаки. В этом попросту не имелось смысла — их было меньше, чем нападающих, да и за стенами они чувствовали себя гораздо спокойнее. Особым случаем являются вылазки за едой. Последние осуществлялись, как правило, ночью, небольшими группами, которые шли по плохо охраняемым тропам к ближайшим деревням.

Не меньше проблем было и у нападающих. Осада замков иногда растягивалась на годы (так, немецкий Турант оборонялся с 1245 по 1248), поэтому вопрос о тыловом снабжении армии в несколько сотен человек вставал особенно остро.

В случае с осадой Туранта летописцы утверждают, что за все это время солдаты нападающей армии выпили 300 фудеров вина (фудер — огромная бочка). Это составляет около 2,8 млн. литров. Либо переписчик допустил ошибку, либо постоянное количество осаждающих составляло более 1000 человек.

Для взятия замка измором наиболее предпочтительным сезоном было лето — дождей выпадает меньше, чем весной или осенью (зимой обитатели замка могли получать воду, растапливая снег), урожай еще не созрел, а старые запасы уже закончились.

Нападающие старались лишить замок источника воды (например, строили на реке запруды). В самых крайних случаях применялось “биологическое оружие” — в воду бросались трупы, что могло спровоцировать вспышки эпидемий по всей округе. Тех обитателей замка, которые попали в плен, нападающие увечили и отпускали. Те возвращались назад, и становились невольными нахлебниками. В замке их могли и не принять, но если это были жены или дети осажденных, то голос сердца перевешивал соображения тактической целесообразности.

Не менее жестоко поступали с жителями окрестных деревень, пытавшихся доставлять в замок припасы. В 1161 году во время осады Милана Фридрих Барбаросса приказал отрубить руки 25 горожанам Пьяченцы, которые пытались снабжать врагов провиантом.

Осаждающие разбивали постоянный лагерь неподалеку от замка. Он также имел некоторые простейшие укрепления (палисады, земляные валы) на случай внезапной вылазки защитников крепости. Для затяжных осад рядом с замком возводился так называемый “контрзамок”. Обычно он располагался выше, чем осаждаемый, что позволяло вести с его стен эффективное наблюдение за осажденными и, если позволяла дистанция — обстреливать их из метательных орудий.

Вид на замок Эльц из контрзамка Трутц-Эльц.

Война против замков имела свою специфику. Ведь любое мало-мальски высокое каменное укрепление представляло серьезное препятствие для обычных армий. Прямые атаки пехоты на крепость вполне могли увенчаться успехом, который, однако, доставался ценой больших жертв.

Именно поэтому для успешного взятия замка был необходим целый комплекс военных мер (об осаде и взятии измором уже было сказано выше). К числу наиболее трудоемких, но в то же время чрезвычайно успешных способов преодоления защиты замка относился подкоп.

Подкопы делались с двумя целями — предоставить войскам прямой доступ во внутренний двор замка либо разрушить секцию его стены.

Так, во время осады замка Альтвиндштайна в Северном Эльзасе в 1332 бригада саперов из 80 (!) человек воспользовалась отвлекающими маневрами своих войск (периодические короткие атаки на замок) и в течение 10 недель проделала в твердой скальной породе длинный проход в юго-восточную часть крепости.

Если стена замка была не слишком велика и имела ненадежный фундамент, то под ее основание прорывался тоннель, стены которого укреплялись деревянными распорками. Далее распорки поджигались — как раз под стеной. Тоннель обваливался, основание фундамента проседало, а стена над этим местом рассыпалась на части.

Штурм замка (миниатюра 14 века).

Позднее, с появлением порохового оружия, в подкопы под стены замков закладывались бомбы. Для нейтрализации подкопа осаждаемые иногда рыли контрподкопы. Вражеских саперов заливали кипятком, запускали в тоннель пчел, лили туда фекалии (а в древнее время карфагеняне запускали в римские подкопы живых крокодилов).

Для обнаружения подкопов использовались любопытные приспособления. Например, по всей территории замка расставлялись крупные медные чаши с шарами внутри. Если шар в какой-либо чаше начинал дрожать — это был верный признак того, что рядом ведется подкоп.

Но главным аргументом при нападении на замок были осадные машины — катапульты и тараны. Первые мало чем отличались от тех катапульт, которые применялись еще римлянами. Эти приспособления были оборудованы противовесом, придающим метательному рычагу наибольшее усилие. При должной сноровке “орудийного расчета” катапульты были вполне точным оружием. Они метали крупные, гладко обтесанные камни, причем дальность боя (в среднем — несколько сотен метров) регулировалась весом снарядов.

Разновидность катапульты — требушет.

Иногда в катапульты заряжались бочки, начиненные горючими материалами. Чтобы доставить пару приятных минут защитникам замка, катапульты перекидывали к ним отрубленные головы пленников (особо мощные машины могли перебросить через стену даже целые трупы).

Штурм замка при помощи передвижной башни.

Помимо обычного тарана, применялись и маятниковые. Они были закреплены на высоких передвижных каркасах с навесом и представляли собой бревно, подвешенное на цепи. Осаждающие прятались внутри башни и раскачивали цепь, заставляя бревно бить в стену.

В ответ осажденные спускали со стены веревку, на конце которой были закреплены стальные крючья. Этой веревкой они ловили таран и старались задрать его наверх, лишив подвижности. Иногда на такие крючья мог попасться зазевавшийся солдат.

Преодолев вал, сломав палисады и засыпав ров, нападающие либо штурмовали замок при помощи лестниц, либо использовали высокие деревянные башни, верхняя площадка которых находилась на одном уровне со стеной (или даже выше нее). Эти гигантские сооружения обливались водой во избежание поджога защитниками и подкатывались к замку по настилу из досок. На стену перекидывался тяжелый помост. Штурмовая группа забиралась наверх по внутренней лестнице, выходила на помост и с боем вторгалась на галерею крепостной стены. Обычно это означало то, что через пару минут замок будет взят.

Сапа (от франц. sape, буквально — мотыга, saper — вести подкоп) — способ отрывки рва, траншеи или тоннеля для приближения к его укреплениям, применявшийся в 16-19 веках. Известны перекидная (тихая, скрытная) и летучая сапа. Работа перекидной сапой производилась со дна исходного рва без выхода работающих на поверхность, а летучей — с поверхности земли под прикрытием заранее подготовленной защитной насыпи из бочек и мешков с землей. Во 2-ой половине 17 века для выполнения таких работ в армиях ряда стран появились специалисты — саперы.

Выражение действовать “тихой сапой” означает: крадучись, медленно, незаметно идти, проникать куда-нибудь.

Бои на лестнице замка

С одного этажа башни попасть на другой можно было только по узкой и крутой винтовой лестнице. Подъем по ней осуществлялся лишь друг за другом — столь узкой она была. При этом воин, шедший первым, мог рассчитывать только на свое собственное умение сражаться, ибо крутизна поворота витка была подобрана таким образом, что из-за спины лидера нельзя было действовать копьем или длинным мечом. Поэтому бои на лестнице сводились к единоборству защитников замка и одного из нападавших. Именно защитников, ведь они могли легко сменять друг друга, поскольку за их спиной располагался специальный расширенный участок.

Во всех замках лестницы закручены по часовой стрелке. Существует только один замок с обратной закруткой — крепость графов Валленштейнов. При изучении истории этого рода обнаружилось, что большинство мужчин в нем были левшами. Благодаря этому историки поняли, что такая проектировка лестниц значительно облегчает работу защитников. Наиболее сильный удар мечом можно нанести в сторону своего левого плеча, а щит в левой руке лучше всего прикрывает тело именно с этого направления. Все эти преимущества есть только у обороняющегося. Атакующий же может нанести удар только в правую сторону, но его ударная рука окажется прижата к стене. Если же он выставит вперед щит, то почти утратит возможность действовать оружием.

Замки самураев

Замок Химэдзи.

Меньше всего нам известно об экзотических замках — например, японских.

Первоначально самураи и их сюзерены жили в своих поместьях, где, кроме сторожевой башни “ягура” и небольшого рва вокруг жилища, никаких других оборонительных сооружений не было. На случай затяжной войны воздвигались укрепления на труднодоступных участках гор, где можно было обороняться от превосходящих сил противника.

Каменные замки стали строиться в конце 16 века с учетом европейских достижений в фортификации. Непременная принадлежность японского замка — широкие и глубокие искусственные рвы с крутыми откосами, окружавшие его со всех сторон. Обычно они заполнялись водой, но иногда эту функцию выполняла естественная водная преграда — река, озеро, болото.

Внутри замок представлял собой сложную систему защитных сооружений, состоявшую из нескольких рядов стен с внутренними дворами и воротами, подземных коридоров и лабиринтов. Все эти сооружения располагались вокруг центральной площади хонмару, на которой возводились дворец феодала и высокая центральная башня тэнсюкаку. Последняя состояла из нескольких, постепенно уменьшающихся кверху прямоугольных ярусов с выступающими черепичными крышами и фронтонами.

Японские замки, как правило, были невелики — примерно 200 метров в длину и 500 в ширину. Но среди них встречались и настоящие гиганты. Так, замок Одавара занимал площадь в 170 гектаров, а общая протяженность его крепостных стен достигала 5 километров, что вдвое больше протяженности стен Московского Кремля.

Очарование древности

Замки строятся и поныне. Те из них, что находились в государственной собственности, часто возвращаются потомкам древних родов. Замки — символ влиятельности своих хозяев. Они — образец идеального композиционного решения, в котором сочетается слитность (соображения обороны не позволяли живописно распределять строения по территории), многоуровневость построек (главные и второстепенные) и предельная функциональность всех составляющих. Элементы архитектуры замка уже стали архетипами — например, замковая башня с зубцами: ее образ сидит в подсознании любого мало-мальски образованного человека.

Французский замок Саумур (миниатюра 14 века).

И, наконец, мы любим замки за то, что они попросту романтичны. Рыцарские турниры, торжественные приемы, подлые заговоры, тайные ходы, привидения, сокровища — применительно к замкам все это перестает быть легендой и превращается в историю. Здесь как нельзя лучше подходит выражение “стены помнят”: кажется, что каждый камень замка дышит и скрывает тайну. Хотелось бы верить, что средневековые замки и впредь будут сохранять ауру загадочности — ведь без нее они рано или поздно превратятся в старую кучу камней.

Замок Марксбург.

www.mirf.ru

5 орудий осады, которые внушали ужас на протяжении тысячелетий

До появления пороха и, как следствие, больших огнедышащих пушек, которые могли стереть крепостные стены в труху, осадное дело было куда более интересным и сложным занятием. Армия могла несколько лет стоять под стенами крепости, в которой находилось в десятки раз меньше воинов, так ничего не добившись. Нередко осаждающие просто брали в кольцо замок и ждали, когда парни за стеной начнут помирать от голода, истощения и болезней. Но этого могло и не произойти, ведь крепостные сооружения строили по всей логике войны — они должны были выдерживать длительные осады. Запасы провианта, выход к источнику воды, строгая распределительная система пищи — лишь часть условий, которые позволяли находиться в осаде годами. А ведь переждать зиму легче в крепости, чем снаружи. Поэтому далеко не каждый полководец решался на длительную осаду, некоторые предпочитали открытый и относительно честный штурм, который не мог пройти без осадных орудий.

1. Осадная башня

Внушительное сооружение, которое позволяло наиболее быстрым способом при удачном стечении обстоятельств взобраться не стены. Также осадная башня служила прикрытием от вражеских стрел и была своеобразной площадкой, с которой лучники могли атаковать противников на стенах. Делали осадные башни из дерева, что кажется опрометчивым — загорится, как спичка. Но башню всегда покрывали негорючим материалом, вроде шкур скота, которые должны были быть непременно свежими, иногда для этих целей использовали металлические листы.

Перемещалась башня на колесах посредством тяглового скота или за счёт ручной тяги. Такая башня могла вмещать до 200 человек, не считая дополнительных осадных орудий, установленных на её уровнях. Но это уже гиганты, примером которых может быть осадная башня Элеополис («захватчик городов»), которую использовали македонские войска при осаде Родоса в 305 году до нашей эры. Она была высотой в 45 метров, а шириной в 20 метров. Из-за своей громоздкости собиралась непосредственно перед осадой. Элеополис имел 9 уровней, на которых размещалось две сотни лучников. Но это был монстр, прославленный в легендах, который использовался для штурма одного из самых укрепленных городов античности. Обычные осадные башни были, разумеется, гораздо меньше.

С момента появления первой осадной башни, которая была построена гением Карфагена, и до начала эпохи пороха конструкция этих осадных орудий претерпевала ряд изменений, однако суть всегда оставалась неизменной. Что раз за разом рождало одну и ту же проблему: осадная башня становилась беспомощной, когда поверхность была недостаточно ровной. Тот же Элеополис оказался бесполезен во время осады Родоса, так как защитники догадались затопить пространство перед стеной, и башня в итоге банально застряла. Последние осадные башни несли на себе не лучников, а артиллерийские орудия, назывались они батарейными башнями, но и их результативность часто подвергается сомнениям.

2. Катапульта

Кто же не знает катапульту? Такая штука, которая посылает камни, словно праща, разбивая стены на мелкие кусочки. Сразу картинка возникла в голове, верно? А теперь забудь о ней, потому что настоящая катапульта выглядит совершенно иным образом. Всё дело в терминологических неточностях, которые по каким-то странным причинам поразили головы современных поколений.

Великий Геракл! Вот и конец воинской доблести! – слова спартанского царя Архидам при виде катапульты –

Настоящая катапульта представляет собой простой стреломет и всегда представляла собой стреломет, который работает по принципу торсионного действия. Другими словами, катапульта – это станковый арбалет и ничего больше. Конструкций было великое множество, но, так или иначе, название этого осадного оружия говорило прежде всего о принципе действия. Изобретение катапульты приписывают Дионисию I, тирану Сиракуз, который собрал самых крутых ремесленников своего города и призвал их создать технологичное оружие, которое повергнет врагов в ужас. Вот они и создали ему катапульту, которая помогла уничтожить флот Карфагена, когда тот посмел напасть на Сиракузы.

Применялась катапульта как против людей и пехоты, так и в качестве осадного оружия. Для последнего использовались не стрелы, а камни, подобие ядер. Крайне важен был психологический фактор атаки катапульт, ведь пробивная способность длинной и тяжелой стрелы, запущенной с этого оружия, была столь велика, что снаряд мог пробить окованный металлом щит и войти в тело наполовину своей длины, пробив доспех.

Машины по данному знаку стали метать стрелы в скифов, скакавших на лошадях по берегу. Некоторые были ранены; одному стрела пробила насквозь щит и панцирь, и он упал с лошади. Скифы испугались стрел, летящих на такое большое расстояние, и того, что богатырь их убит, и отошли немного от берега.

3. Онагр

Именно онагр чаще всего путают с катапультой, и именно это орудие значится самым популярным среди всех представленных. При этом популярно оно только в нашей массовой культуре, потому как на деле онагры использовали довольно редко.

Эта машина называется tormentum, потому что напряжение достигается закручиванием (torquere) — скорпионом, потому что она имеет торчащее вверх жало; новейшее время дало ей ещё название онагра, потому что дикие ослы, преследуемые на охоте, брыкаясь назад, мечут такие камни, что пробивают ими {283} грудь своих преследователей или, пробив кости черепа, размозжают голову. – позднеримский офицер и историк Аммиан Марцеллин –

Механизм онагра был торсионным, что делало это орудие похожим на станковую пращу. Нужно было вращать рычаг, чтобы плечо опустилось вниз. В него вкладывали каменный или металлический снаряд, а после отпускали рычаг, что приводило к выстрелу. Чаще всего онагры использовали против пехоты, а не построек. Так как они не были приспособлены для ведения навесного огня — траектория снаряда была настильной. Таким образом, их использовали при обороне крепостей, но никак не при осаде. Для осады нужны были баллисты, которые стреляли с более высоким углом возвышения.

4. Требушет

Сокрушительная метательная машина, которая использует гравитационный принцип действия, что позволяет метать очень тяжелые снаряды, нанося серьёзный урон крепостным стенам. Несмотря на вид этой осадной машины, сама конструкция довольно проста: на устойчивую раму крепится рычаг и два плеча (короткий и длинный). На длинном находится веревочное седло для снарядов, на коротком — противовес. В качестве противовеса могли использовать даже трупы.

Кто именно придумал требушет, никому не известно. Есть письменные упоминания о том, что подобная машина встречается в Китае в 5 веке до нашей эры. Но более серьёзным источником можно назвать сочинение архиепископа фессалоникийского Иоанна «Чудеса святого Димитрия», в котором описывается вторжение аваров и славян и осаждение города Фессалоники. Нападавшие, согласно данному труду, за сутки изготовили от 50 до 150 «пороков», которые потом оставили на поле боя, не считая орудия особой ценностью. Считается, что «пороки» были заимствованы через тюрок у китайцев. Впоследствии их взяли на вооружение византийцы. Ну а когда Византия пришла в упадок, а королевства Западной Европы укрепили своё могущество и стали центром инженерной мысли, то требушеты перекочевали к западным европейцам.

Долгое время требушеты были самым результативным орудием штурма в феодальных войнах Европы. Их конструкция значительно улучшилась, обзавелась более подходящими пропорциями, более мощными стенобитными характеристиками, однако уже к XIV веку, в период Столетней войны, эффективность требушета была снижена. Это было ясно ещё до появления порохового оружия. Дело было в новых типах фортификационных сооружений, которые прекрасно выдерживали силу и мощь снарядов, выпущенных из этого знаменитого камнемёта. Ну а когда появились пушки, то смысл в требушетах отпал вовсе.

Последнее известное использование требушета в боевых действиях произошло при сражении Кортеса с ацтеками в 1521 году. Тогда Кортес не хотел тратить порох, потому приказал создать требушет, который мог бы метать камни весом в 11 килограммов. Идея была неудачной: один из снарядов полетел вертикально вверх и уничтожил саму машину.

5. Таран

Стенобитное орудие, которое представляет собой бревно, конец которого снабжен железным или бронзовым наконечником. Конструкция может разниться. Самый простой таран оснащен боковыми ручками, за которые и должны держаться воины. Но бывают конструкции-маятники, такие тараны действуют автоматически, что заметно облегчает штурм крепости.

Уставился, как баран на новые ворота – поговорка, которая обязана, по одной из версий, своим происхождением тарану –

Таран — древнее изобретение, которое было известно ещё ассирийцам. Сами римляне приписывают изобретение тарана карфагенянам. С помощью него были разрушены стены Кадиса — жемчужины Пиренейского полуострова. Чаще всего тараны помещали в конструкцию, которая известна нам под названием «черепаха». Её делали из дерева, на которое крепили шкуры быков. Такой навес здорово защищал от стрел, камней и раскаленного масла, которые сбрасывались на осаждающих со стен. Римляне начали использовать таран во время Второй Пунической войны, при осаде Сиракуз. Исторические документы говорят о том, что один из двух таранов требовал для своего передвижения около 6000 легионеров. Представь себе масштабы!

brodude.ru

Карта сайта

www.doka-metal.ru

Чем выбивали ворота в старину

В прошлом, когда хозяин хотел защитить свой дом от посторонних, он загораживался от людей. Каждый хотел иметь собственный двор. В России и впервые года на Украине люди жили без оград и даже плетня. Были на сколько бедны что даже не могли позволить себе забор. А более состоятельные люди, те кто побогаче свою землю обносили двухметровым забором, ставили огромные двустворчатые ворота, которые на ночь закрывались на кованный шкворень. Хозяин и входную дверь в хату делал потолще, и запирал ее на толстый шкворень за на засов. Когда богатство прибавляется когда волость далеко, чтоб избежать беды, чтоб защитить все свое нажитое имущество, применялись примитивные средства защиты. А как человек становился тогда богатым? Да так же как и сейчас. Скупал все подешевле, где забирал товар за доги, и потом продавал подороже. Нанимал батраков, на все лето или поденка, давал задание, и в конце работы что то не нравилось, не оплачивал и так каждый раз за провинность не просто наказывал деньгами а еще и угрожал.

Тогда несколько батраков, крестьян, собирались в толпу и шли брать неприступные крепости богаче обидчиков. И тут возникала проблема а как выбить ворота. И здоровенные мужики шли в лес брали бревно в длину метра 4 диаметром потолще, обрубали на нем ветки, оставляя сучья по 20-30 см, и шли к воротам обидчика чтоб выбить долг. Выбивать долги не было другого способа как только прорвать во двор обидчику а еще лучше в хату. Когда толпа мужиков с бревном подходила к воротам бревно клали на землю. По обеим сторонам от бревна ставали мужики и брали бревно за сучья которые были как ручки. Далее с разберу бежали в сторону ворот и били по самому центру. Порой удары были такой силы что на гул и грохот сбегалось полсела. Часто все же ворота от таких ударов трескались, и мужики гуськов шли брали бревно и тащили его к дверям, чтоб добраться о обидчика и все же выбить с него долги. Здесь на крылечке задача была сложнее, обычно дома богатых имели лестницу и крыльцо над уровнем земли. Но мужики изворачивались, Ведь долг тяжелое бремя – потеряешь сон и время. И таким же бревном вышибали двери в хату. А часто в хате хозяйка сама, или вообще какая то служанка, а дома нет никого. Тогда каждый брал что считал нужным за долги и уходил.

svyatogorovka.info

Средневековые боевые машины: стенобитное бревно или таран

Таран – это древнее орудие, служившее для разрушения твердых и жестких конструкций. Использовался как на суше, так и на боевых кораблях. Орудие оковывалось бронзовым или железным наконечником, что повышало его боевые характеристики.

Конструкция тарана, применяемого на суше

На суше таран использовался в качестве стенобитного орудия при осаде городов. С его помощью разрушали стены, башни, ворота и другие фортификационные конструкции. Представлял таран из себя стенобитное бревно, обладавшее ограниченной подвижностью. Приводилось в действие следующим образом: вручную – воины, несущие бревно, с разбега ударяли им в цель, например, в ворота. Если разрушить цель не удавалось, то процесс повторялся, или, в случае пассивности защитников, бревно раскачивали руками и таранили цель; механически – окованное бревно подвешивалось с помощью цепей или канатов к специальной раме. Рама доставлялась к крепостной стене или воротам. Воины раскачивали бревно, и оно на излете наносило удары под некоторым углом в цель.

Для использования тарана требовались специально обученные воины. Количество солдат, обеспечивающих подобную атаку, доходило до 100 человек.

Чтобы довести таран до крепостных стен и сберечь как можно больше солдат, которые обеспечивали его боеспособность, устраивали навесы. Навесы эти ставили на колеса, что несколько облегчало транспортировку. В чертежах и картинах, сохранившихся с тех времен, можно увидеть многоэтажный навес (иногда на 4 этажа). На каждом из этажей навеса располагался свой таран.

Такое приспособление служило для пролома фортификационного сооружения сразу в нескольких местах. Хотя возможность использования многоэтажных навесов достаточно сомнительна, т.к. вес подобной конструкции и громоздкость могли представлять непреодолимую трудность на поле боя.

Осадные орудия: разрушение стен тараном

У осаждающих город или крепость воинов были две очень тяжелые задачи. Первая - дотащить таран, часто по пересеченной местности, до места его использования. Вторая – выжить под осажденными стенами, одновременно приводя таран в действие. Осаждаемые очень редко не оказывали никакого противодействия осадным машинам. В случае использования тарана они противодействовали следующим образом: спускали на веревках мешки, набитые мякиной или шерстью, под оголовок тарана, смягчая тем самым удар; спускали со стен канат с железными зубцами на конце, чтобы ловить им таран; атаковали таран, сбрасывая на него со стен камни, поливая кипящими нечистотами, смолой, маслом, пытались поджечь; уничтожали воинов, обеспечивающих функционирование тарана, целенаправленно отстреливая их со стен и бойниц; делали вылазки за крепостные стены, уничтожая подвижные конструкции осадной машины и живую силу противника; выкапывали на подходах к городу ловчие ямы, заливали поля перед крепостными стенами водой, все это усложняло перемещение тарана; если таран везли тягловые животные, то перед стенами осажденные разбрасывали остро заточенные звездочки (по типу противотанковых шипов), которые впивались в незащищенную подковой часть копыта и приносили неудобство, а иногда и боль животному, что также затрудняло перемещение тарана под стены.

Считается, что осадное орудие таран изобретено карфагенянами. Во время осады города Кадиса (Испания) воины разбили бревном строение. Это увидел мастер-корабел Пефасмен. Он и предложил подвесить бревно к укрепленной раме. С помощью его изобретения удалось разрушить стены Кадиса. В записях историков тех времен есть огромное количество записей об использовании тарана и зарисовок его конструкций.

Стенобитное бревно в средневековых осадах

Вегеций (автор IV века н.э.), рассматривая этимологию названия осадного орудия «таран», сделал вывод, что оно происходит от слова «баран» (рассматривались латинские слова). Таран копирует тактику хода нападения этого животного, что и навело Вегеция на подобные мысли.

В средние века, таран вручную использовали только разбойники и мародеры при осаде мелких усадеб. При полноценной осаде использовался только таран с навесом. Навес получил название «черепаха», поскольку кто-то усмотрел, что раскачивающийся таран похож на черепаху, которая выдвигает и прячет голову в панцирь. Чаще всего массивные наконечники для таранов выполнялись в виде головы барана.

Под стены осажденной, например, крепости, подкатывался на колесах таран. Представлял он из себя бревно, подвешенное на цепи, с навесом, покрытым сырыми кожами. Бревно заканчивалось конусом, который был обит железом. Таран раскачивали скрытые под навесом воины. Оголовок бился в стену. После того, как камни стены расшатывались, оголовок тарана снабжали железным серповидным приспособлением, которое должно было вырывать эти камни из стены, разрушать ее.

galactikka.com

Элементы крепостей

Валы

 В XIII—XV вв. так же как и раньше, валы часто не имели внутреннего деревянного каркаса и были чисто земляными. В тех случаях, когда все же сооружали внутривальную деревянную конструкцию, она была проще, чем та, что применялась в валах крепостей XII в. Как правило, она представляла собой срубную дубовую стенку с короткими поперечными перерубками, выступавшими в тыльную сторону, хотя в некоторых крепостях обнаружены наклонные каркасы, расположенные в лицевой части вала. Стенка внутривальной конструкции выходила на поверхность на гребне вала. Передний склон вала всегда был более крутым (не менее 30° к горизонту), а тыльный — более пологим. По сравнению с валами XI—XII вв., горизонтальная площадка на вершине вала в связи с усложнением конструкции стен стала шире и достигала теперь 8—9 м в ширину.

Рвы

 Рвы в крепостях XIV—XV вв. делали глубокими и широкими. Последнее имело немаловажное значение для защиты от огня камнеметов осаждающих. Сооружали их обычно так, чтобы они отрезали крепость с напольной стороны. Так же, как и раньше, рвы обычно имели симметричный профиль с уклоном стенок около 30°. Применялось в то время и эскарпирование склонов. Ров старались заполнить водой, а, если это было невозможно, его дно утыкивали заостренными кольями.

Стены

 С середины XIII в. в некоторых районах Руси разворачивается широкое  строительство каменных оборонительных сооружений. Каменные стены XIII — первой половине XV в. имели разную толщину: с напольной стороны (наиболее опасной) их толщина доходила до 3—4 м, а на других участках составляла 1,5—2 м. Каменные стены, так же как и башни, обычно несколько утоньшались кверху. Они завершались парапетом с каменными зубцами и чаще всего покрывались кровлей. Толщина стен вверху определялась шириной парапета, которая была не менее 55 см, и шириной боевого хода. Последний в идеале должен был быть достаточно широким, чтобы на нем могли свободно разойтись два вооруженных воина, то есть составляет около 1,5—2 м. Таким образом, оптимальная толщина стены должна была бы составить не менее 2 м.

Начиная с XV в. в связи с применением осадной артиллерии крупного калибра каменные стены часто усиливали дополнительными каменными прикладками. Высота стен с парапетом обычно составляла 7,5—9 м, хотя иногда встречались и более высокие стены (высота стены в крепости Копорье достигала 9,6—10,8 м).

Во второй половине XIV в. наблюдается общая тенденция к увеличению высоты стен, а в первой трети XV в. к их утолщению. Подобные процессы наблюдались в то время и в Западной Европе. К середине XV в. в стенах начинают делать бойницы подошвенного боя.

Деревянные стены вплоть до XIV в. мало отличались от стен более раннего времени и представляли собой срубную однорядную стену с короткими поперечными перерубками. Позднее, благодаря совершенствованию камнеметов и особенно в связи с распространением в XV в. огнестрельной артиллерии, деревянные стены стали делать более толстыми. Чтобы стены выдерживали удары камнеметных и пушечных ядер, их стали делать не из одного, а из двух или даже трех рядов бревен с засыпкой пространства между ними землей или камнями.

В боярских замках и укреплениях небольшого военного значения деревянные стены могли быть и более простой, столбовой конструкции. Основу их составляли врытые в землю столбы, в пазах которых укреплялись горизонтальные бревна. Например, такую конструкцию имела стена боярского замка Хабаров городок близ Юрьева-Польского.

Башни

 В XIII в., особенно в первой его половине, крепости еще практически не имели башен. Обычно, помимо надвратной башни, характерной для более раннего периода, крепости этого времени оснащали еще одной, максимум двумя башнями, расположенными, как правило, с напольной стороны. Башни назывались вежами, столпами, кострами и стрельницами. Столпом обычно называли башню, не связанную с крепостными стенами, стоявшую обособленно. Вежами, кострами и стрельницами, по-видимому, назывались как отдельно стоявшие башни, так и связанные с крепостной оградой, причем в Псковской и Новгородской землях предпочитали слово «костер», а в московской — «стрельница». Термин «башня» появился только в XVI в. и затем распространился повсеместно.

Деревянные башни имели от двух до шести ярусов обороны и высоту в среднем 11—17 м. Вверху их снабжали нависающим выступом (обломом) и покрывали кровлей. В целом оборона была все еще пассивной, то есть направленной не столько на поражение противника, сколько на то, чтобы лишить его возможности ворваться внутрь крепости.

Во второй половине XIII в. в западных и северных районах Волынского княжества появляются новые фортификационные элементы — каменные башни. Ставили их первоначально внутри крепостных стен, ближе к наиболее опасной при штурме стороне. При этом они позволяли обстреливать противника сверху, а сами мало страдали от камнеметных снарядов. Во время осады в них находились руководившие обороной воеводы. Если противнику удавалось ворваться внутрь крепости, эти башни становились последним оплотом оборонявшихся. Будучи аналогами западноевропейских донжонов, каменные башни появились на Волыни под влиянием западных соседей — Польши и Венгрии, где башни-донжоны получили распространение в это же время.

Подобные башни в довольно хорошем состоянии сохранились в Каменец-Литовском и в Столпье близ Холма. Руины их имеются в Белавине (близ Холма) и в Чарторыйске. В Столпье башня каменная, почти квадратной формы, высотой 20 м. Башня в Каменец-Литовском кирпичная, круглая, высотой 29 м.

Начиная с XIV в. и особенно в XV в. крепости получают большое количество башен. Меняется и их назначение. Если раньше единственная башня несла преимущественно сторожевую службу, то теперь башни стали принимать самое деятельное участие в обороне. Башни XIV—XV вв. выступали за плоскость стены и располагались главным образом там, где стены меняли направление (в углах крепости). Они были предназначены для фланкирующего обстрела прилегающих прясел. Появление большого количества башен было также связано с началом применения огнестрельной артиллерии, ведь орудия защитники крепости первоначально размещали в башнях. Во второй половине XIV — первой половине XV в. оборона крепостей становится полуактивной: активной с напольной стороны, где располагались башни, и пассивной с остальных сторон, прикрытых естественными преградами.

Деревянные башни были прямоугольными или многоугольными (шести- или восьмигранными). Последние в письменных источниках часто называются «круглыми». Каменные башни бывали прямоугольными, круглыми или полукруглыми. Некоторые исследователи полагают, что круглые каменные башни были следующим этапом по сравнению с прямоугольными, так как они лучше сопротивлялись ударам пушечных ядер, чем прямоугольные, углы которых легко сбивались. Казалось бы, с этим согласуется и тот факт, что в Ладожской и Порховской крепостях некоторые четырехугольные башни с появлением артиллерии были перестроены в круглые и полукруглые (перси). Считается, что два последних типа башен были лучше прямоугольных приспособлены к ведению веерного огня. Однако в Изборской крепости угловая прямоугольная башня Талавская была построена в конце XIV в. одновременно с четырьмя круглыми башнями. То же произошло и в Порховской крепости, построенной в 1387 г.: она сразу была оснащена квадратными и полукруглыми башнями. Подобная ситуация наблюдается в XV в. и позднее.

Поэтому, очевидно, круглые и прямоугольные башни сосуществовали как в период метательной артиллерии, так и в период огнестрельной. Каждая из них имела свои достоинства и недостатки. В общем, можно отметить, что с появлением огнестрельной артиллерии количество круглых и полукруглых башен возросло по сравнению с предыдущим периодом, однако полностью прямоугольные башни они не вытеснили.

Башни XIV в. стали делать выступающими за линию стен, что позволяло вести фланкирующий огонь. Башни делились на ярусы деревянными мостами (дощатым покрытием), гнезда от балок этих мостов можно до сих пор видеть во многих из них. Количество ярусов было различным: обычно 3–4, иногда пять. Связь между ярусами осуществлялась по деревянным лестницам через специальные люки в перекрытиях. Иногда лестницы были приставными, и в случае опасности их втягивали наверх.

Связь башен с боевым ходом стен осуществлялась через дверные проемы. Иногда такие проемы располагались на тыльной стороне башни и выходили на небольшую площадку, к которой примыкали боевые ходы стен. Но чаще боевой ход проходил через один из ярусов башни. В таком случае башня имела два дверных проема на боковых сторонах. Это было выгоднее и с точки зрения обороны: противник, захватив один участок стены, не мог попасть ни внутрь крепости (так как лестницы находились в башнях), ни на другой участок стены, не пробившись сквозь башню.

В отличие от Западной Европы на Руси не строили трехсторонних (открытых внутрь крепости) прямоугольных башен (полуоткрытыми были только полукруглые башни-перси). На Западе открытыми изнутри башнями иногда снабжали крепостную ограду внешней линии укреплений. Делалось это из-за неуверенности в наемных гарнизонах. В случае измены воинов, находившихся в таких башнях, их можно было легко расстрелять из донжона или со стен цитадели. Кроме того, захватившего эти башни противника можно было легко выбить. На Руси, однако, подобные башни не прижились. Вероятно, русские князья не сомневались в верноподданичестве своих воинов и полностью полагались на их самостоятельность и инициативу. Ведь при достаточном мужестве защитников такие башни становились узлами обороны даже после захвата осаждающими части укреплений.

Башни конца XIV в. были гладкими, без вертикальных и горизонтальных членений, и несколько сужались кверху. Кроме того, поверхности стен были не ровными, а слегка выгнутыми. В результате башни напоминали не параллелепипед или усеченный конус, а перевернутый вверх дном тигель.

Интересно, что башни никогда не были абсолютно одинаковыми. Даже у одной крепости башни одинаковой формы имели разные размеры в плане и разную высоту.

Бойницы в башнях располагали веером, что позволяло вести огонь в любом направлении — вперед или вдоль стен. Бойницы одного яруса не давали полной возможности для этого, и перед башней оставалось непростреливаемое пространство. Но это пространство находилось под прицелом бойниц других ярусов. Потому-то бойницы разных ярусов не располагались одна над другой, а были обязательно смещены по отношению друг к другу, нередко в шахматном порядке. Кроме того, боковые стенки бойниц иногда делали разной длины. Благодаря таким «косым» бойницам непростреливаемого пространства перед башнями не оставалось. Бойниц, обращенных внутрь крепости, в башнях не выкладывали. Не прорезали в башнях и оконных проемов; для освещения служили только отверстия бойниц.

Бойницы в каменных башнях были двух типов — с камерами и без них. Иногда считают, что бойницы с камерами рассчитаны под установку артиллерии и возникли только после ее появления. Однако в Изборске камерами снабжены бойницы в западной стене и в башне Луковка, которые были построены в 1303—1330 гг., то есть в период, когда огнестрельной артиллерии еще не знали.

Расположение бойниц в первом, втором и третьем ярусах Талавской башни Изборской крепости

Правда, до начала XV в. бойницы с камерами большого распространения не имели, а вот с появлением артиллерии они оказались как нельзя кстати и в дальнейшем стали характерной особенностью крепостных башен.

Иногда встречаются глухие бойницы, то есть закрытые снаружи закладками. Некоторые закладки явно привнесены позднее, но в других кладка перевязана с кладкой стены башни, значит, закладка сделана при постройке башни. Замаскированные таким образом бойницы обычно направлены в стороны «поля». При их создании, видимо, учитывался фактор неожиданности. Сломав тонкую лицевую стенку, через такие бойницы можно было неожиданно обстрелять противника.

Ворота

 Укрепления второстепенного значения продолжали снабжать воротными башнями той же простой конструкции, какая была присуща укреплениям более раннего периода. При этом большинство ворот имело прямой проезд, перпендикулярный валу. Только в редких случаях, начиная с XII в., отрезки вала, расположенные по сторонам въезда, сдвигали так, что проезд между ними проходил параллельно направлению самих валов.

Дальнейшее усовершенствование такая конструкция получила в XIV—XV вв. В это время стратегически важные крепости начинают снабжать сложными въездными устройствами — захабами. Захаб представлял собой длинный крытый коридор, идущий вдоль стены крепости к воротам. У входа в захаб делали первые, внешние ворота, которые обычно располагались под прямым углом к внутренним, главным воротам крепости. Кроме того, очень часто у входа в захаб ставили башню. В результате штурмующим, чтобы ворваться в крепость через ворота, приходилось сначала захватить ворота захаба, пройти сам захаб и разрушить вторые, внутренние ворота. И все это под постоянным огнем защитников крепости. Захабы сооружали не только в каменных, но и в деревянных крепостях. Деревянные захабы не сохранились, а остатки каменных можно обнаружить в Порхове, Острове, Изборске и Пскове.

Захабы: 1 — Островская крепость; 2 — Талавские ворота в Изборске; 3 — Георгиевские ворота в Изборске; 4 — Никольские ворота в Порхове

Сам въезд в крепостях XIV—XV вв. часто размещали уже не в напольной стене крепости, а в одной из боковых. Таким образом, сторона, наиболее подверженная штурму, не имела такого слабого элемента, как ворота. На протяжении всей истории русского оборонного зодчества ворота располагали в надвратной башне, а не в стене между двумя привратными башнями. Единственное исключение — крепость Копорье, построенная, видимо, с участием сербских мастеров. Между тем в Западной Европе помещать ворота между привратными башнями было характерным приемом для крепостного строительства XIV—XV вв.

В XIV—XV вв. в надвратных башнях русских крепостей появляются опускные решетки (герсы). Чаще всего они были железные, реже — деревянные, обитые железом. Никольская башня Порховской крепости при перестройке 1430 г. получила целых три опускные решетки.

Как и раньше, через ров перед воротами перекидывали узкий, опирающийся на столбы мост. Вплоть до середины XV в. мосты всегда были деревянными, а позднее, наряду с деревянными, стали строить и каменные. Подъемных мостов на Руси не строили до конца XV в. Иногда защитники превращали мост в ловушку. Так, граждане Опочки в 1426 г. подождали, пока противник вступит на мост, а затем обрушили его в ров, утыканный кольями.

План вылаза в Изборской крепости

Внутренняя арка Никольского захаба Изборской крепости

Кроме собственно ворот, в крепостях часто делали потайные выходы (вылазы), использовавшиеся во время осады для неожиданных вылазок. В деревянных крепостях вылазы имели такую же конструкцию, как и в более раннее время. В каменных крепостях вылазы были снаружи закрыты тонкой каменной стенкой, выложенной заподлицо с наружной поверхностью крепостной стены. В момент вылазки эту стенку проламывали и отряд защитников получал возможность нанести удар с неожиданной для осаждающих стороны. Остатки вылазов сохранились в крепостях в Изборске и Порхове.

Тайники

Одной из важнейших задач для любой крепости было снабжение водой во время осады. До XV в. для этой цели либо копали колодец внутри крепости, либо в предвидении осады запасали воду в бочках. Последний способ был самым несовершенным, так как количество воды оказывалось заведомо ограниченным. Иногда водоснабжение осуществлялось с помощью проточного канала, соединенного с рекой и проходившего через специальные водяные ворота. Но и этот способ был небезопасным, так как осаждающие могли легко перекрыть воду в канале, построив плотину. Колодец внутри крепости был наилучшим вариантом, но иногда уровень воды находился столь глубоко или грунт был столь твердый, что вырыть колодец не представлялось возможным. Поэтому начиная с XV в. строят специальные устройства для водоснабжения — тайники. Тайник представлял собой подземный коридор, который вел из крепости вдоль склона холма до того уровня, где можно было легко отрыть колодец. Сначала делали открытую траншею, затем ее покрывали крышей, засыпали землей и тщательно маскировали, чтобы осаждающие не смогли обнаружить тайник. Остатки таких устройств сохранились в Изборске, Копорье, московском городке Кременске и других крепостях.

Тайник

Следующая глава

military.wikireading.ru


Смотрите также